На прошлой неделе общественному инструктору Степногорского ВУПа Константину Каргину вынесен обвинительный приговор - 4 года лишения свободы. Кроме приговора судья вынес определение прокуратуре города проверить деятельность общественного объединения "Союз ветеранов ВДВ города Степногорска "Десантное Братство" на предмет нарушения закона об ОО. Если коротко, ветеранов-десантников подозревают в создании незаконного военизированного формирования.
В сегодняшнем выпуске степногорской газеты "Новая" вышла статья Андрея Гаврина, излагающая мнение автора по трагедии, а также о связанным с ней событиям.
![5839f7463741bdae0ebbc6845f5a0e1e.JPG](/upload/resize_cache/main/583/600_600_1/5839f7463741bdae0ebbc6845f5a0e1e.JPG)
Цена патриотизма – 4 года колонии.
Сколько стоит любовь к родине? Как оценить безопасность страны? Какие затраты потребует воспитание молодежи в духе патриотизма и уважения к государству? Казалось бы, вопросы заданы некорректно, тем не менее, все имеет свою цену. Недавно завершившийся уголовный процесс, по обвинению инструктора Константина Каргина в гибели паренька, решившего посвятить свою жизнь служению родине, позволяет сделать неприятный вывод – патриотизм может быть подсуден, и более того, уголовно наказуем. За ошибки в организации процесса подготовки курсантов, закончившиеся летальным исходом для одного из них, инструктор Константин Каргин ближайшие 4 года проведет в колонии.
Наша газета намеренно не писала о подробностях гибели Олега Желева в ходе тренировки по парашютно – десантной подготовке 30 апреля 2012 года. Мы ограничились лишь новостной заметкой, считая неприемлемым «танцы на костях». Не хотелось давать повод определенному кругу читателей посмаковать трагические подробности, также посчитали неприемлемым таким образом повышать рейтинг своего издания. Что было – того не вернуть. Несмотря на то, что криминальные происшествия, а тем более совершенно циничные и страшные убийства служили поводом для газетных материалов, я не могу поставить гибель Олега Желева в один ряд с семьей, зарубленной топором в п. Пригородный, убийством и последующим расчленением женщины во 2 микрорайоне или изнасилованием и убийством молодой девушки, произошедшим несколько лет назад в канун 8 марта. Все эти события удостоились одной – двух статей в городской прессе, хотя умысел преступников был очевиден. В деле Константина Каргина, по сути, трагическом происшествии со смертельным исходом, так же все было ясно и следствие дважды отказывало в возбуждении уголовного дела. О чем писать? Но шумиха в некоторых изданиях, постоянные напоминания общественности о несчастном случае и чуть ли не стенограмма судебного процесса, предоставленная вниманию читателей, заставляет предположить наличие продуманной PR компании, направленной на дискредитацию военно – патриотического воспитания вообще и лично инструктора Каргина в частности. За период, прошедший с момента гибели курсанта и по сегодняшний день вышло в печать 10 материалов, а с таким рейтингом может соперничать только программа телепередач! Даже извечные темы, такие как КСК, медицина, долгострой и состояние городских дорог не дотянули по популярности с трагедией во время учебных занятий. Если принять во внимание немаловажный факт авторства статей, подавляющее большинство вышло из под пера наиболее именитого степногорского журналиста, то можно представить возможности заказчиков. В этой связи возникает резонный вопрос – зачем? Казалось бы, прошел год с момента трагедии и время, как известно, лечит любые душевные раны, но в данном случае этого не произошло. Возможно, лавина газетных статей о трагическом случае на парашютном полигоне, не столько формировала общественное мнение, сколько подхлестывала сторону обвинения на все более изощренные юридические шаги. В какой то момент я перестал понимать, что движет участниками процесса, желание восстановить справедливость или жажда мести любой ценой?
Пусть извинят и примут мои искренние соболезнования родные и близкие Олега Желева, ведь горе матери, потерявшей сына, ничем не измерить, но разве тюремный срок вернет ребенка к жизни? Сможет ли горе, постигшее семью Константина Каргина сделать семью Олега Желева счастливее? Какое возмездие можно считать адекватным и насколько повинен инструктор в происшедшем? Степногорский городской суд вынес приговор – виновен, возмездие – 4 года за колючей проволокой, без привычной работы, друзей, без семьи. Я не вправе оспаривать решения судьи, но как человек, как гражданин имею право высказать свое мнение о происшедшем.
Вкратце, история такова: 30 апреля 2012 года курсанты ВУПа отрабатывали гашение купола парашюта на полигоне вблизи аэропорта. Из за сильного ветра, достигавшего 30м/с, было решено не проводить занятия, но после того, как ветер немного стих, инструктор разрешил приступить к тренировке наиболее взрослым и опытным ученикам. Олег Желев, официально не являвшийся курсантом ВУПа из за юного возраста, но посещавший занятия в частном порядке, в нарушение запрета инструктора, самовольно надевает подвесную систему, а порыв ветра раскрывает купол и сбивает парня с ног, и на огромной скорости тащит по полю. Инструктор Константин Каргин и курсанты догоняют Олега Желева, гасят купол, освобождают от подвесной системы и вызывают «скорую помощь». К сожалению, Олег получил травмы, несовместимые с жизнью и на следующий день скончался.
По факту гибели Олега Желева проводится расследование, не выявившее фактов, которые могли бы послужить причиной возбуждения уголовного дела. Прокуратура выносит протест и отправляет дело на доследование, после чего следователь вновь закрывает его за отсутствием состава преступления. Казалось бы, на этом можно ставить точку, но в событиях происходит судьбоносный поворот, адвокатом семьи Олега Желева выступает Л.С. Омельяненко, долгое время занимавшая должность судьи Степногорского городского суда. Дома и стены помогают, к тому же знания юриспруденции и опыт работы позволили ей настолько грамотно составить претензии следствию, что полиция была вынуждена вновь открыть дважды закрытое дело. Обвинение настаивало на подсудности Константина Каргина, вменяя ему в вину, халатное отношение к профессиональным обязанностям, повлекшее смерть несовершеннолетнего курсанта, а отягчающим обстоятельством было наличие в крови инструктора небольшого количества алкоголя. Кратко претензии я бы выразил примерно так: Каргин взял на занятия живого ребенка, но не смог обеспечить безопасность на должном уровне, что и послужило причиной смерти.
Факты оспаривать невозможно, вместо веселого юноши у семьи Желевых появилась свежая могила, вместо шумных именин – грустные поминки. Константин Каргин понимает меру своей ответственности за случившееся, сочувствует и соболезнует родным и близким, но кроме просьбы о прощении, ничего не может сказать матери погибшего Олега. Это, казалось бы единственно возможный в данной ситуации поступок, не нашел подтверждения в суде, более того, послужил причиной скандала. Мать Олега Желева заявила, что не слышала слов извинения от Константина Каргина, после чего последовала серия взаимных упреков и взываний к совести участников процесса. Обе стороны настаивали на своем. «Марина, побойся Бога!» - говорили друзья инструктора матери погибшего, но видимо Бог в этот момент был занят более важными делами и не обратил внимания на судебный процесс. Что бы простить, нужно понять или принять на веру трагическую цепь обстоятельств, которые и привели к гибели курсанта. Я делаю упор на слове Вера, ведь религиозные традиции говорят нам о прощении и покаянии, только так можно спасти свою душу, иначе все зло, которое мы, невольно или намеренно причиняем людям, вернется к нам.
Линия защиты не сумела сдержать натиск обвинения и объяснение заключения медицинской экспертизы, обнаружившего алкоголь всего лишь бутылкой пива, выпитой после происшествия, не возымело ожидаемого эффекта. Закон и здравый смысл запрещает употребление алкоголя до и во время занятий, но никак не регламентирует употребление после того, как занятия завершены. Пояснения руководства ВУПа о структуре своей организации, профессиональных обязанностях персонала и даже внештатное положение Константина Каргина, исполнявшего обязанности инструктора на общественных началах, так же не стали основанием для смягчения приговора. Обвинение провело параллели между деятельностью нынешнего ВУПа и организаций в структуре ДОСААФ СССР, подвело необходимую базу из инструкций, правил и приказов, подавляющее большинство которых были неизвестны инструкторам до следствия. В общих чертах в этих документах было сказано о том, что если гражданин взялся за обучение детей, то не имеет значения наличие соответствующего образования и официально занимаемая должность в штатном расписании ВУПа. Сам факт работы, пусть даже и на общественных началах, накладывает на инструктора обязательства обеспечить безопасность курсантов. В нашем случае, Константину Каргину нужно было гнать взашей Олега Желева с поля для тренировок, либо приковать его наручниками к машине, либо другим способом не допустить юношу, официально не являвшегося курсантом, к месту проведения занятий. Поскольку необходимые меры не были предприняты, Олег Желев погиб, а Константин Каргин получил 4 года колонии.
Вынесенный приговор, кроме прочего, говорит о том, что своеобразную битву адвокатов выиграла Л.С. Омельяненко, причем выиграла вчистую, нокаутом, полностью разгромив оборону противника. Как известно, не так страшны факты, как их толкование. Не так давно в одной из школ соседней области, на уроке физкультуры погиб ребенок. Его придавило внезапно упавшими футбольными воротами. Состоялся суд и вынес приговор учителю в виде двух лет лишения свободы условно. Согласитесь, похожая ситуация, а меры наказания различаются. Порой, после автомобильных аварий со смертельным исходом, виновный так же получает условный срок, но в нашем случае приговор суровый, 4 года в колонии. Мне, как человеку незнакомому с тонкостями юридической практики и особенностями ведения судебных процессов, наказание кажется неадекватным совершенному преступлению. У суда и адвоката потерпевшей стороны, иное мнение и, на сегодняшний день, это мнение единственно верное.
Наверняка данный приговор в скором времени будет обжалован, но сейчас инструктор ждет этапа к месту отбывания наказания, прямо в зале суда ему надели наручники, после чего увезли в следственный изолятор. Коллеги Константина Каргина таким поворотом в судьбе своего товарища, мягко говоря, обескуражены. Получается все, чем они занимались не более чем игра в войнушку и государство, для которого готовили бойцов и защитников не хочет не только обеспечивать материальную базу ВУПов, но и не может помощь в сложных, неоднозначных ситуациях. Десантников можно понять, неожиданно они узнали о том, что каждый день рискуют своей свободой в процессе учебы молодого пополнения для войск министерства обороны и КНБ РК. Будущие десантники, танкисты и пограничники нужны нашей стране, поскольку обязательную военную службу никто не отменял, два раза в год в военкоматах Казахстана выстраиваются очереди из будущих призывников. Кто будет заниматься с детьми, если при форс - мажорных обстоятельствах придется узнать вкус тюремной баланды? Кто будет учить будущих солдат ратному делу, если военно – спортивные объединения не имеют государственной поддержки? Оказывается, такие организации есть. Военизированные лагеря Аль Кайеды готовы принять молодежь для обучения подрывному делу, тактике боевых действий в населенных пунктах, основам террористической деятельности и многому другому. Обучение бесплатное, проживание, питание и обмундирование за счет принимающей стороны, но в случае травм и даже гибели курсантов, администрация лагерей ответственности не несет.
Автор: Андрей Гаврин
В сегодняшнем выпуске степногорской газеты "Новая" вышла статья Андрея Гаврина, излагающая мнение автора по трагедии, а также о связанным с ней событиям.
Цена патриотизма – 4 года колонии.
Сколько стоит любовь к родине? Как оценить безопасность страны? Какие затраты потребует воспитание молодежи в духе патриотизма и уважения к государству? Казалось бы, вопросы заданы некорректно, тем не менее, все имеет свою цену. Недавно завершившийся уголовный процесс, по обвинению инструктора Константина Каргина в гибели паренька, решившего посвятить свою жизнь служению родине, позволяет сделать неприятный вывод – патриотизм может быть подсуден, и более того, уголовно наказуем. За ошибки в организации процесса подготовки курсантов, закончившиеся летальным исходом для одного из них, инструктор Константин Каргин ближайшие 4 года проведет в колонии.
Наша газета намеренно не писала о подробностях гибели Олега Желева в ходе тренировки по парашютно – десантной подготовке 30 апреля 2012 года. Мы ограничились лишь новостной заметкой, считая неприемлемым «танцы на костях». Не хотелось давать повод определенному кругу читателей посмаковать трагические подробности, также посчитали неприемлемым таким образом повышать рейтинг своего издания. Что было – того не вернуть. Несмотря на то, что криминальные происшествия, а тем более совершенно циничные и страшные убийства служили поводом для газетных материалов, я не могу поставить гибель Олега Желева в один ряд с семьей, зарубленной топором в п. Пригородный, убийством и последующим расчленением женщины во 2 микрорайоне или изнасилованием и убийством молодой девушки, произошедшим несколько лет назад в канун 8 марта. Все эти события удостоились одной – двух статей в городской прессе, хотя умысел преступников был очевиден. В деле Константина Каргина, по сути, трагическом происшествии со смертельным исходом, так же все было ясно и следствие дважды отказывало в возбуждении уголовного дела. О чем писать? Но шумиха в некоторых изданиях, постоянные напоминания общественности о несчастном случае и чуть ли не стенограмма судебного процесса, предоставленная вниманию читателей, заставляет предположить наличие продуманной PR компании, направленной на дискредитацию военно – патриотического воспитания вообще и лично инструктора Каргина в частности. За период, прошедший с момента гибели курсанта и по сегодняшний день вышло в печать 10 материалов, а с таким рейтингом может соперничать только программа телепередач! Даже извечные темы, такие как КСК, медицина, долгострой и состояние городских дорог не дотянули по популярности с трагедией во время учебных занятий. Если принять во внимание немаловажный факт авторства статей, подавляющее большинство вышло из под пера наиболее именитого степногорского журналиста, то можно представить возможности заказчиков. В этой связи возникает резонный вопрос – зачем? Казалось бы, прошел год с момента трагедии и время, как известно, лечит любые душевные раны, но в данном случае этого не произошло. Возможно, лавина газетных статей о трагическом случае на парашютном полигоне, не столько формировала общественное мнение, сколько подхлестывала сторону обвинения на все более изощренные юридические шаги. В какой то момент я перестал понимать, что движет участниками процесса, желание восстановить справедливость или жажда мести любой ценой?
Пусть извинят и примут мои искренние соболезнования родные и близкие Олега Желева, ведь горе матери, потерявшей сына, ничем не измерить, но разве тюремный срок вернет ребенка к жизни? Сможет ли горе, постигшее семью Константина Каргина сделать семью Олега Желева счастливее? Какое возмездие можно считать адекватным и насколько повинен инструктор в происшедшем? Степногорский городской суд вынес приговор – виновен, возмездие – 4 года за колючей проволокой, без привычной работы, друзей, без семьи. Я не вправе оспаривать решения судьи, но как человек, как гражданин имею право высказать свое мнение о происшедшем.
Вкратце, история такова: 30 апреля 2012 года курсанты ВУПа отрабатывали гашение купола парашюта на полигоне вблизи аэропорта. Из за сильного ветра, достигавшего 30м/с, было решено не проводить занятия, но после того, как ветер немного стих, инструктор разрешил приступить к тренировке наиболее взрослым и опытным ученикам. Олег Желев, официально не являвшийся курсантом ВУПа из за юного возраста, но посещавший занятия в частном порядке, в нарушение запрета инструктора, самовольно надевает подвесную систему, а порыв ветра раскрывает купол и сбивает парня с ног, и на огромной скорости тащит по полю. Инструктор Константин Каргин и курсанты догоняют Олега Желева, гасят купол, освобождают от подвесной системы и вызывают «скорую помощь». К сожалению, Олег получил травмы, несовместимые с жизнью и на следующий день скончался.
По факту гибели Олега Желева проводится расследование, не выявившее фактов, которые могли бы послужить причиной возбуждения уголовного дела. Прокуратура выносит протест и отправляет дело на доследование, после чего следователь вновь закрывает его за отсутствием состава преступления. Казалось бы, на этом можно ставить точку, но в событиях происходит судьбоносный поворот, адвокатом семьи Олега Желева выступает Л.С. Омельяненко, долгое время занимавшая должность судьи Степногорского городского суда. Дома и стены помогают, к тому же знания юриспруденции и опыт работы позволили ей настолько грамотно составить претензии следствию, что полиция была вынуждена вновь открыть дважды закрытое дело. Обвинение настаивало на подсудности Константина Каргина, вменяя ему в вину, халатное отношение к профессиональным обязанностям, повлекшее смерть несовершеннолетнего курсанта, а отягчающим обстоятельством было наличие в крови инструктора небольшого количества алкоголя. Кратко претензии я бы выразил примерно так: Каргин взял на занятия живого ребенка, но не смог обеспечить безопасность на должном уровне, что и послужило причиной смерти.
Факты оспаривать невозможно, вместо веселого юноши у семьи Желевых появилась свежая могила, вместо шумных именин – грустные поминки. Константин Каргин понимает меру своей ответственности за случившееся, сочувствует и соболезнует родным и близким, но кроме просьбы о прощении, ничего не может сказать матери погибшего Олега. Это, казалось бы единственно возможный в данной ситуации поступок, не нашел подтверждения в суде, более того, послужил причиной скандала. Мать Олега Желева заявила, что не слышала слов извинения от Константина Каргина, после чего последовала серия взаимных упреков и взываний к совести участников процесса. Обе стороны настаивали на своем. «Марина, побойся Бога!» - говорили друзья инструктора матери погибшего, но видимо Бог в этот момент был занят более важными делами и не обратил внимания на судебный процесс. Что бы простить, нужно понять или принять на веру трагическую цепь обстоятельств, которые и привели к гибели курсанта. Я делаю упор на слове Вера, ведь религиозные традиции говорят нам о прощении и покаянии, только так можно спасти свою душу, иначе все зло, которое мы, невольно или намеренно причиняем людям, вернется к нам.
Линия защиты не сумела сдержать натиск обвинения и объяснение заключения медицинской экспертизы, обнаружившего алкоголь всего лишь бутылкой пива, выпитой после происшествия, не возымело ожидаемого эффекта. Закон и здравый смысл запрещает употребление алкоголя до и во время занятий, но никак не регламентирует употребление после того, как занятия завершены. Пояснения руководства ВУПа о структуре своей организации, профессиональных обязанностях персонала и даже внештатное положение Константина Каргина, исполнявшего обязанности инструктора на общественных началах, так же не стали основанием для смягчения приговора. Обвинение провело параллели между деятельностью нынешнего ВУПа и организаций в структуре ДОСААФ СССР, подвело необходимую базу из инструкций, правил и приказов, подавляющее большинство которых были неизвестны инструкторам до следствия. В общих чертах в этих документах было сказано о том, что если гражданин взялся за обучение детей, то не имеет значения наличие соответствующего образования и официально занимаемая должность в штатном расписании ВУПа. Сам факт работы, пусть даже и на общественных началах, накладывает на инструктора обязательства обеспечить безопасность курсантов. В нашем случае, Константину Каргину нужно было гнать взашей Олега Желева с поля для тренировок, либо приковать его наручниками к машине, либо другим способом не допустить юношу, официально не являвшегося курсантом, к месту проведения занятий. Поскольку необходимые меры не были предприняты, Олег Желев погиб, а Константин Каргин получил 4 года колонии.
Вынесенный приговор, кроме прочего, говорит о том, что своеобразную битву адвокатов выиграла Л.С. Омельяненко, причем выиграла вчистую, нокаутом, полностью разгромив оборону противника. Как известно, не так страшны факты, как их толкование. Не так давно в одной из школ соседней области, на уроке физкультуры погиб ребенок. Его придавило внезапно упавшими футбольными воротами. Состоялся суд и вынес приговор учителю в виде двух лет лишения свободы условно. Согласитесь, похожая ситуация, а меры наказания различаются. Порой, после автомобильных аварий со смертельным исходом, виновный так же получает условный срок, но в нашем случае приговор суровый, 4 года в колонии. Мне, как человеку незнакомому с тонкостями юридической практики и особенностями ведения судебных процессов, наказание кажется неадекватным совершенному преступлению. У суда и адвоката потерпевшей стороны, иное мнение и, на сегодняшний день, это мнение единственно верное.
Наверняка данный приговор в скором времени будет обжалован, но сейчас инструктор ждет этапа к месту отбывания наказания, прямо в зале суда ему надели наручники, после чего увезли в следственный изолятор. Коллеги Константина Каргина таким поворотом в судьбе своего товарища, мягко говоря, обескуражены. Получается все, чем они занимались не более чем игра в войнушку и государство, для которого готовили бойцов и защитников не хочет не только обеспечивать материальную базу ВУПов, но и не может помощь в сложных, неоднозначных ситуациях. Десантников можно понять, неожиданно они узнали о том, что каждый день рискуют своей свободой в процессе учебы молодого пополнения для войск министерства обороны и КНБ РК. Будущие десантники, танкисты и пограничники нужны нашей стране, поскольку обязательную военную службу никто не отменял, два раза в год в военкоматах Казахстана выстраиваются очереди из будущих призывников. Кто будет заниматься с детьми, если при форс - мажорных обстоятельствах придется узнать вкус тюремной баланды? Кто будет учить будущих солдат ратному делу, если военно – спортивные объединения не имеют государственной поддержки? Оказывается, такие организации есть. Военизированные лагеря Аль Кайеды готовы принять молодежь для обучения подрывному делу, тактике боевых действий в населенных пунктах, основам террористической деятельности и многому другому. Обучение бесплатное, проживание, питание и обмундирование за счет принимающей стороны, но в случае травм и даже гибели курсантов, администрация лагерей ответственности не несет.
Автор: Андрей Гаврин